Неточные совпадения
В наследстве
оказались четыре заношенные безвозвратно фуфайки, два
старых сертука, подбитых мерлушками, и незначительная сумма денег.
Для чего она сказала это, чего она за секунду не думала, она никак бы не могла объяснить. Она сказала это по тому только соображению, что, так как Вронского не будет, то ей надо обеспечить свою свободу и попытаться как-нибудь увидать его. Но почему она именно сказала про
старую фрейлину Вреде, к которой ей нужно было, как и ко многим другим, она не умела бы объяснить, а вместе с тем, как потом
оказалось, она, придумывая самые хитрые средства для свидания с Вронским, не могла придумать ничего лучшего.
Я узнал только, что он некогда был кучером у
старой бездетной барыни, бежал со вверенной ему тройкой лошадей, пропадал целый год и, должно быть, убедившись на деле в невыгодах и бедствиях бродячей жизни, вернулся сам, но уже хромой, бросился в ноги своей госпоже и, в течение нескольких лет примерным поведеньем загладив свое преступленье, понемногу вошел к ней в милость, заслужил, наконец, ее полную доверенность, попал в приказчики, а по смерти барыни, неизвестно каким образом,
оказался отпущенным на волю, приписался в мещане, начал снимать у соседей бакши, разбогател и живет теперь припеваючи.
— Странный, не правда ли? — воскликнула Лидия, снова оживляясь.
Оказалось, что Диомидов — сирота, подкидыш; до девяти лет он воспитывался
старой девой, сестрой учителя истории, потом она умерла, учитель спился и тоже через два года помер, а Диомидова взял в ученики себе резчик по дереву, работавший иконостасы. Проработав у него пять лет, Диомидов перешел к его брату, бутафору, холостяку и пьянице, с ним и живет.
— Поругались с Бердниковым? — тоном
старого знакомого спросил он, усаживаясь в кресла, и, не ожидая ответа, заговорил, как бы извиняясь: — Вышло так, как будто я вас подвел. Но у меня дурацкое положение было: не познакомить вас с бандитом этим я — не мог, да притом,
оказывается, он уже был у вас, чертов кум…
К счастию, однако ж, на этот раз опасения
оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых им административных мер заставил забыть всех
старых градоначальников, а в том числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их… Потому что это были ассигнации.
От прокурора Нехлюдов поехал прямо в дом предварительного заключения. Но
оказалось, что никакой Масловой там не было, и смотритель объяснил Нехлюдову, что она должна быть в
старой пересыльной тюрьме. Нехлюдов поехал туда.
В числе ее друзей, которым было поручено залучить Гонецкого,
оказались и его друзья. Они уверили «Верочку», что он единственный наследник
старого польского магната-миллионера, что он теперь его засыплет деньгами.
Идя по линии затесок, мы скоро нашли соболиные ловушки. Некоторые из них были
старые, другие новые, видимо, только что выстроенные. Одна ловушка преграждала дорогу. Кожевников поднял бревно и сбросил его в сторону. Под ним что-то лежало. Это
оказались кости соболя.
Оказалось, что, действительно, все вещи и платья остались у нее, кроме пары простеньких золотых серег да
старого кисейного платья, да
старого пальто, в которых Верочка пошла из дому.
Но большинство, как всегда, когда рассуждает благоразумно,
оказалось консервативно и защищало
старое: «какое подурачился — пустил себе пулю в лоб, да и все тут».
Но тут сам сатана и подвертел: светло-голубая
оказалась англичанка, гувернантка, или даже какой-то там друг дома у княгини Белоконской, а которая в черном платье, та была старшая из княжон Белоконских,
старая дева лет тридцати пяти.
От думы они поехали на Соборную площадь, а потом на главную Московскую улицу. Летом здесь стояла непролазная грязь, как и на главных улицах, не говоря уже о предместьях, как Теребиловка, Дрекольная, Ерзовка и Сибирка. Миновали зеленый кафедральный собор,
старый гостиный двор и остановились у какого-то двухэтажного каменного дома. Хозяином
оказался Голяшкин. Он каждого гостя встречал внизу, подхватывал под руку, поднимал наверх и передавал с рук на руки жене, испитой болезненной женщине с испуганным лицом.
И надо сказать правду: молодежь, пришедшая на смену
старым недорослям и прапорам,
оказалась несколько иною.
Тут же, совсем кстати, умер
старый дворовый Потап Матвеев, так что и в пустом гробе надобности не
оказалось. Потапа похоронили в барском гробе, пригласили благочинного, нескольких соседних попов и дали знать под рукою исправнику, так что когда последний приехал в Овсецово, то застал уже похороны. Хоронили болярина Николая с почестями и церемониями, подобающими родовитому дворянину.
И Заплатин и Скорняков
оказались тоже
старыми приятелями Стуколова; знал он и Никифора Захарыча, когда тот еще только в годы входил. Дочерей Патапа Максимыча не знал Стуколов. Они родились после того, как он покинул родину. С тех пор больше двадцати пяти годов прошло, и о нем по Заволжью ни слуху ни духу не было.
Я его легко вспомнил. Это был некто П.П.Иванов, тогдашний акцизный управляющий в Нижнем, с которым я был знаком еще с начала 60-х годов. А рядом с ним сидел в карете седой старик с бородой, — и он также
оказался моим еще более
старым знакомым. Это был генерал М.И.Цейдлер, когда-то наш нижегородский полицеймейстер, из гродненских гусар, и товарищ по юнкерскому училищу с Лермонтовым.
Если прикинуть теперешний аршин к тогдашнему общественному"самосознанию", то
окажется, что тогда не нашлось бы и одной десятой того количества людей и
старых и молодых, участвующих в движении, какое бросилось на борьбу к осени 1905 года.
Он был необычайно словоохотливый рассказчик, и эта черта к старости перешла уже в психическую слабость. Кроме своих московских и военных воспоминаний, он был неистощим на темы о женщинах. Как
старый уже холостяк, он пережил целый ряд любовных увлечений и не мог жить без какого-нибудь объекта, которому он давал всякие хвалебные определения и клички. И почти всякая
оказывалась, на его оценку,"одна в империи".
Когда она приехала пожить в Петербург, и мы с ней лично познакомились и сошлись, она написала для"Библиотеки"прелестный рассказ"
Старый портрет — новый оригинал", навеянный посещением Эрмитажа и портретом работы Рембрандта, моделью которого послужила ему будто бы родная мать, что, кажется,
оказалось неверно.
Новых, еще не испытанных средств применять нельзя; отказываться от средств, уже признанных, тоже нельзя: тот врач, который не стал бы лечить сифилиса ртутью,
оказался бы, с этой точки зрения, не менее виноватым, чем тот, который стал бы лечить упомянутую болезнь каким-либо неизведанным средством; чтобы отказаться от
старого, нужна не меньшая дерзость, чем для того, чтобы ввести новое; между тем история медицины показывает, что теперешняя наука наша, несмотря на все ее блестящие положительные приобретения, все-таки больше всего, пользуясь выражением Мажанди, обогатилась именно своими потерями.
По городу грянула весть, что крест посадили в кутузку. У полиции весь день собирались толпы народа. В костеле женщины составили совет, не допустили туда полицмейстера, и после полудня женская толпа, все в глубоком трауре, двинулась к губернатору. Небольшой одноэтажный губернаторский дом на Киевской улице
оказался в осаде. Отец, проезжая мимо, видел эту толпу и седого
старого полицмейстера, стоявшего на ступенях крыльца и уговаривавшего дам разойтись.
Это место
оказалось в доме у
старого князя Сокольского.
Оказалось, что утонувший как-то попал под оголившийся корень
старой ольхи, растущей на берегу не новой канавки, а глубокой
стари́цы, огибавшей остров, куда снесло тело быстротою воды.
А у него,
оказывается, была старушка мать и сестра,
старая барышня, которые с ним жили, вот как у нашего Михина…
Танцующих набралось довольно, пар до десяти, и две тому были причины: одна из них была та, что французская кадриль, как известно, нашим тяжеловатым северным натурам пришлась более подходящею, чем другие резвые танцы, — в ней все могли выхаживать —
старые и молодые, дрессированные в танцевальном искусстве и недрессированные; второй причиной
оказалось то обстоятельство, что мужчины средних лет успели уже сходить в буфет и, несколько воодушевившись там штритеровской водкой, подняли своих тяжеловесных дам с их седалищ.
После этого Вибель повел своего гостя в маленькую столовую, где за чисто вычищенным самоваром сидела пани Вибель, кажется, еще кое-что прибавившая к украшению своего туалета; глазами она указала Аггею Никитичу на место рядом с ней, а
старый аптекарь поместился несколько вдали и закурил свою трубку с гнущимся волосяным чубуком, изображавшую турка в чалме. Табак, им куримый,
оказался довольно благоухающим и, вероятно, не дешевым.
Кабинет
старого аптекаря
оказался типом кабинетов аккуратных, дельных и расчетливых немцев.
Мой визави, чистенький старичок, как после
оказалось,
старого покроя стряпчий по делам, переговаривался с сидевшим наискосок от меня мужчиной средних лет в цилиндре и щегольском пальто.
Сергей Дмитриевич
оказался стоявшим между двумя уцелевшими
старыми березами, прислонившись к одной из них среди высоких пней срубленных деревьев. Он в темноте взял в сторону от лесной избушки, оставив ее в стороне.
Тот привел совращенную.
Оказалось, что это была
старая и неопрятная крестьянская девка.
— Но помилуйте, если он человек без предрассудков! Знаете, Лизавета Николаевна, это всё не мое дело; я совершенно тут в стороне, и вы это сами знаете; но я ведь вам все-таки желаю добра… Если не удалась наша «ладья», если
оказалось, что это всего только
старый, гнилой баркас, годный на слом…
Старый истрепанный зеленый капитанский бумажник найден на полу пустой; но сундук Марьи Тимофеевны не тронут, и риза серебряная на образе тоже не тронута; из капитанского платья тоже всё
оказалось цело.
Покуда в доме идет содом, он осматривает свои владения. Осведомляется, где в последний раз сеяли озимь (пашня уж два года сряду пустует), и нанимает топографа, чтобы снял полевую землю на план и разбил на шесть участков, по числу полей.
Оказывается, что в каждом поле придется по двадцати десятин, и он спешит посеять овес с клевером на том месте, где было
старое озимое.
Зингер бросился в гостиницу, но
оказалось, что Савин покинул гостиницу, забыв заплатить по счету 249 марок и возвратить швейцару взятые у него 600 марок, оставив на память о себе сундук с двумя
старыми книгами.
— Вот
старого дармоеда держат ведь тоже! — проговорила она и, делать нечего, накинувшись своим
старым салопом, побежала сама и достучалась. Часам к одиннадцати был готов ужин. Вместо кое-чего
оказалось к нему приготовленными, маринованная щука, свежепросольная белужина под белым соусом, сушеный лещ, поджаренные копченые селедки, и все это было расставлено в чрезвычайном порядке на большом круглом столе.
Мебели было всего стол, два стула и старый-старый диван, твердый, как камень, и из которого со всех сторон высовывалась мочала; да и то
оказалось хозяйское.
Он
оказался ближе к морали
старой деспотической власти.
В этот момент большевизм, давно подготовленный Лениным,
оказался единственной силой, которая, с одной стороны, могла докончить разложение
старого и, с другой стороны, организовать новое.
Она
оказалась уже иной, чем у
старой революционной интеллигенции, менее гуманной, не стесняющейся никакой жестокостью.
Социалисты-революционеры, представители
старой традиции,
оказались ненужными и вытесненными.
И опять незаметный жест правой рукой, и
старый джигит вмиг развьючил лошадь — под буркой
оказалось серебром отделанное седло с переметными сумами. Остальной вьюк они распределили на своих лошадей и по знаку Аги положили передо мной в чехле из бурки коротенькую магазинку-винчестер.
Через три дня я был на коше у молокан, где Самат
оказался своим человеком, и меня приняли как родного. Винтовку и почти сотню патронов я подарил
старому молоканину — и радость его была безмерна: у них была одна гладкостволка, связанная проволокой. Самат, расцеловавшись со мной по-русски, исчез навсегда. На мои излияния чувств за спасение жизни и за все сделанное мне он ответил одним словом, уже на дороге, крепко пожав руку...
Старая барыня, ждавшая мужа, сама отперла дверь. Она, как
оказалось, мыла полы. Очки у нее были вздернуты на лоб, на лице виднелся пот от усталости, и была она в одной рубашке и грязной юбке. Увидев пришедших, она оставила работу и вышла, чтобы переодеться.
Да, нехорошо, когда
старые друзья оставляют; даже в том случае нехорошо, когда, по справке,
оказывается, что друг-дезертир всегда был, в сущности, прохвостом.
На обратном пути как-то вышло так, что «Куты-Мафа», т. е. тигр, путая следы,
оказался недалеко от
старой лыжни.
На самом перевале, высота которого
оказалась равной 910 метрам над уровнем моря, стояла маленькая деревянная кумирня, поставленная, китайскими скупщиками пушнины в честь «
старого духа дорог» (Лао ба-тоу).
В конце концов постоянные припоминания
старых умертвий должны были оказать свое действие. Прошлое до того выяснилось, что малейшее прикосновение к нему производило боль. Естественным последствием этого был не то испуг, не то пробуждение совести, скорее даже последнее, нежели первое. К удивлению,
оказывалось, что совесть не вовсе отсутствовала, а только была загнана и как бы позабыта. И вследствие этого утратила ту деятельную чуткость, которая обязательно напоминает человеку о ее существовании.
Теперь бойкая Феня
оказалась как раз на месте и едва успевала помогать
старой баушке.
К новой-то жене — обязательно
старую мерку прикинешь, а она
окажется у́же… и будет оттого и мне и ей хуже!..